Отзывы

Скажу честно, с желтыми чаями как с тяжелыми книгами по философии, хочется дать почитать многим, но знаешь, что многим не зайдет. С желтыми чаями, понимаешь, на сколько они круты, но не все поймут, распробуют, оценят или вообще будут пить. Кстати дома аналогичная ситуация, желтый чай я даю попробовать очень немногим. Не потому что жалко, а потому что не хочется слышать – «как вода» и тому подобное. Пробовать данный чай не захотелось одному, или на природе. Было желание разделить его с друзьями, и не зря. Чай просто прибил. Мысли, что было б со мной, если б пил один на природе, не пугают, но намекают что пришлось бы опомниться в какой то момент и бежать на работу. С виду отборный ровный лист, со стойким фруктовым ароматом ласкающий нос своими отягощающими позывами вдохнуть сильнее предыдущего. Короче сладость так и прет. После прогревания и промывки чая, впечатления не для голодающих, так как с фруктовых нот, аромат стал отдавать вареной картошкой, а кому то сосисками. Вид сухого чая ближе к виду белого чая, а вот после пролива ближе к зеленому. В этом есть своя прелесть. Первый пролив получился почти вкуса дождя, послевкусие раздает гамму вкусов, но их следует ждать около 5-10 сек, так сказать не все сразу. Кстати, данный чай относиться к группе танцующих чаев. Если заваривать этот чай в стеклянной посуде, то есть вероятность залипнуть и перезаварить данный чай. Дальше, больше. При последующих проливах аромат плотный и стойкий. Вкус сложно описать, так как он и есть, и нету. Но лично мои ощущения таковы: вкус ярко выражен, фруктовыми сладкими нотами. Но под языком врезаются ощущения горчинки, как от жгучего перца. Но при этом есть и сахарок под небом, если слегка прижать язык кверху. Первая волна «чайного состояния» накатила как цунами, буквально через пару проливов. Чай для уединений. Чай, в котором отображается жизнь. Пить такой чай хочется, едва смачивая губы. Напоследок как обычно пожевал и скушал чайный лист. Сочетание сказочное. Сладость через горечь. Настоятельно рекомендую данный чай тем, кто хочет попробовать что-то необычное. Но при условии что вы или очень чуткий, или уже имели дело с китайскими чаями, и у вас уже есть вкусовая база. Тем, кто не умеет пить чай неспешно, чай не зайдет, как бы вы не хотели (но это только мое мнение, не принимайте близко к сердцу).

этот уишанец озадачил меня своим замысловатым названием. "почему бы не попробовать?", -- подумала я, и рискнула не зря. аромат повеял мёдом, и даже корицей, нашла я там и цветочность. во вкусе почувствовала пряничность и снова цветочность, но чем дальше проливаешь, тем больше вкус напоминает о деревьях и коре. интересный парень.

Хороший чай. Молодой шен, вкусный бодрящий, придающий сил. Не горчит, не вжяет, молодость и бамбук. Послевкусие хорошо чувствуется после чаепития, ка будто только что бамбук или живое дерево погрыз)) Это ещё цветочки, я слыхал ягодки через годика три раскроются)!

Не знаю, как с капустными листьями, но пробник вишнёвого сиропа прилагается. Ищите в каждой пачке, т.е. на дне чахая!

Не знаю грызли ли кустики чайные зелёные цикадки, но Люди, которые делали этот чай- мастера своего дела. Чай красив. Чай ароматен. Вкус насыщенный, округлый, плавно переливающийся оттенками; послевкусие долгое, пульсирующее, не вяжущее. Приятные медленные мысли или их отсутствие, хорошо читать вслух или созерцать. Рекомендую всем поклонникам "солидных" улунов. 4,5г чайник ~90мл, средняя вода, около 10 проливов. Пробовал в стакане по-простому: вкусно, главное не сыпать "как себе".

Неожиданно свежий с густым плотным ароматом. Приятно удивил "чай-в-пакетиках", ожидала хуже, но с удовольствием констатирую - ошиблась. Букет первых едва распустившихся кистей сирени в распахнутое окно, свежесть долгожданной весны (птичьи трели добавить по вкусу). Отличный вариант для офиса, когда надоест с шэнами полоскаться. :)) (а мама выбрала все-таки ДХП, который мне показался пережареным).

Карамельный настой вбирает в себя весь букет красных, он как смола обволакивает пиалу и ты чувствуешь этот густой аромат, уже знакомый, но в то же время нет… Нет… Это не совсем тот красный, этот со сдобной корицевой булкой и акациевым медом, легким, жидким и пахнущим сладкими цветами. Бежишь такой по лугу с пчелами, они за тобой, а ты от них. Бежишь, тебе и сладко и больно, ведь в руке то рамка с медом, а пчелы то вовсе и не ждали тебя. Мне не показался он простым, в его послевкусии можно увязнуть. Он выдержал больше восьми проливов и мог бы еще, но уже неохотно было идти за водой в расслабленном, еле двигающем ночном состоянии. Хотелось запомнить его именно на этой сладкой бархатной нотке. Оставьте все мысли за дверью в соседней комнате, останьтесь наедине с Гу Шу Хун Ча и вы почувствуете, как все земные утренние дела следующего дня, покажутся такими пустыми и такими бессмысленными.

Такой же неповторимый и атмосферный, как дух китайской мифологии. Прогретый огнем, что так чувствуется, как только открываешь банку. Грецкий орех, чернослив, свежий ржаной хлеб, цветочный мед, чуточку неуловимой ягодной кислинки и язык плещется в райском прудике. Яркий, бархатный вкус и аромат чая наполняют не только тебя сочностью, но и вся комната превращается в благоухающий цветок, а ты как пчела собираешь вкусный и сладкий нектар носом. В сухом виде, чайные длинные скруточки темно-коричневого цвета, пропитанные хлебно-медовым ароматом, при теплом дыхании заставляют закрыть глаза и представить, что ты где-то в провинции Китая и идешь на запах, уже заваренного, чайным фермером Ци Ланя. Температура воды выбралась методом проб и ошибок. В первый раз 90 градусов дали ему только вздохнуть. Чай выдержал первых три пролива, а дальше я уже не чувствовала его сладость и пряность. 80 градусов – это его температура, они по-настоящему дают почувствовать весь букет, описанный выше. В голове сохраняется вкус, а язык сохраняет долгое, немного вязкое и теплое послевкусие. Улун прожарен так, словно целая семья опытных в прожарке фермеров, разрабатывала технологию несколько веков. В нем все так, как хотелось. Он такой, каким ожидался быть.

Если полушутя провести интересные и не совсем уж безмозглые параллели между чаем и наиболее похожим на него искусством (музыкой, конечно), можно случайно породить маленькую, но увлекательную игру. Если же затем попытаться заземлить эту игру, придать ей капельку веса, то начать придётся с основ, а не с облачных ассоциаций, обрывков и сочетаний. Что там у нас: «чёрный» плюс зелёный? великолепная шестёрка и шен-вратарь? многогранник, стремящийся к кругу? Не на всё можно наложить музыкальное отражение (например, попробуйте свести к унылой дихотомии не то что всё музыкальное искусство, а хоть один стиль), но вот с классической шестицветной схемой выходит довольно интересно. Очень, очень огрубляя, можно рассечь музыку на популярную, академическую и народную — во всяком случае, если рассекать из XXI века и под эгидой нахватавшихся по верхам. Тогда в популярную сразу уходят красные и шу, а в фолк — зелёные, белые (и в некотором роде шены, хотя про этих позже). «Академу» остаются улуны и жёлтые; ещё разумнее вроде бы посчитать за классику просто дорогой и/или церемониальный чай, но в нашей сверхупрощённой вселенной это пока неважно. И тут же понятно, чем станет Дянь Хун — само собой, The Beatles: все знают, все пробовали, хотя бы невольно, хотя бы в стиле «Рабинович напел»; любить при этом необязательно. У классики есть свои замордованные Те Гуаньинь и Да Хун Пао, от «Лунной сонаты» до «Зала горного короля» и «Времён года». Народная же музыка, если ей не ставить палки в колёса, а только при надобности оснащать технически, докапывается до основания: минимум обработки — максимум воздействия, ровнёхонько белый чай и группа «Троица». Что приятно в этой схеме — сюда, меж её узлов, легко ложится и ходовая погребень, будь то полка супермаркета или просто ультрадешёвый сегмент для реальных пацанов (по аналогии с тем, что отнюдь не прозрачным ручьём струится с радиостанций); и в хорошем смысле маргинальные штуки не для всех вроде хей ча, который станет то ли блэк-металом, то ли авангардным джазом; и нечайные забавы по типу копчёного иван-чая, то есть тёрнтейблизм и прочие диджей-микс-упражнения, реплицирующие музыку, а не (с ровно тем же уровнем оговорок) создающие её. Естественно, есть масса образцов, для которых эту своего рода триангуляцию сделать ох как непросто, от пережаренных тайваньцев до «белого пуэра», от готик-кантри до высоколобой электроники, но тем интереснее призадуматься. На чём можно всерьёз запнуться — это на шенах: из цветовой схемы они выпадают, технологически растянуты по всей шкале сложности, да и отголоски их могут всплыть вообще где угодно. Но учитывая древность сути пуэра, самой вкусной аналогией станут полиритмия и полифония, корнями уходящие в дремучие дали. Даже средний шен может многократно сменить личину за десяток проливов — это ли не музыкальный поток сразу из нескольких поменьше? И если расковырять эти самые корни — • если узнать, как издавна существовавшая в Африке полиритмия в 60–70-е обрела второе дыхание с изобретением афробита, а затем и третье, экстраполировавшись на Запад, от Talking Heads до Arcade Fire; • если прикоснуться к пьянящим звукам индонезийского гамелана; • если услышать знаменитые болгарские хоры, албанскую полифонию или тувинское горловое пение; • если, на худой конец, оценить, как группа System of a Down посреди долбёжки ломаными ритмами пытается воскресить армянский фольклор, — вот тогда можно будет сесть за стол именно с этим шеном и начать с ним на равных разговор о параллелях, смакуя ритмику, и паузы, и звон, и глоссолалии. И звучать там будет музыка, сочетающая в себе примерно всё, — японская алхимия Geinoh Yamashirogumi.

«Лю Бао» из Гуанси, история которого началась еще в эпоху династии Мин в районе Шести Холмов, пропитан таким же теплом, как и сама провинция. Тепло навевает воспоминание о том времени, когда будучи ребенком, ты все лето проводишь у бабушки в деревне. И каждый раз выбегая на улицу, чувствуешь запах утоптанных домашними животными полей. Вдыхаешь его и становишься таким свободным и легким, будто тебя снесет сейчас как перышко куда-то на соседнее поле. Куры, свиньи, невоспитанные гуси и конечно же корова, запах который ты тоже помнишь, спустя много лет. Тот запах, когда она вся до кончика хвоста пропитана молоком, теплым парным молоком. Большая и такая добрая, пахнет сеном, солью и конечно же молоком. Комфортно, уютно, тепло и мягко от того, что ты помнишь это и тебе довелось это ощутить. Чай окунает в это детское время и наполняет сердце чистотой и оставляет приятное и долгое послевкусие, как шлепок крапивой. Сырье «Лю Бао Да Е» очень чистое, ни палок, ни пален я не нашла, могу смело его поставить в один из рядов моих любимых Хей, где прочно осел Люань Хей Ча (1996 года).